[277DCV-302] Девушка-наездница из Киото смотрит только на красивых парней! Ревность и гнев закипают! Никогда не видел такого ее лица! Ты хочешь сказать, что тебе нравится, когда тебя сжимают? Возвращайся в Киото! Есть парень, который обычно...

Эта киотская принцесса десять лет скакала на лошади, но сегодня ночью она оседлала кое-что другое. Она привыкла смотреть на всех свысока, но я заставил ее поднять на меня глаза — и увидел чистую, ревнивую ярость. Никогда прежде мужчина ей не отказывал, и когда я это сделал, ее хорошенькое лицо исказилось звериной гримасой. «Тебе нравится, когда тебя сжимают, да?» — прошептал я, и она не стала отрицать. Я схватил ее за волосы, заставил встать на колени и умолять. Кимоно распахнулось, открыв кожу, которая никогда не видела солнца, только седло. Я сдавил ей горло, пока глаза не закатились, затем дал вздохнуть ровно настолько, чтобы она всхлипнула. «Возвращайся в Киото», — прорычал я, но она покачала головой, вцепившись в мой ремень. Она хотела грубости, хотела, чтобы ее сломали. Я перевернул ее, задрал юбку и вошел в нее сзади. Она закричала в татами, но я не остановился. Я схватил ее за запястья, прижал их к пояснице и долбил ее, пока она не забыла о лошадях, о красавчиках, за которыми раньше бегала. Теперь она гоняется только за моим членом. Ее задница подпрыгивала при каждом толчке, и я шлепал ее, оставляя красные отпечатки ладоней на бледной коже. «Теперь ты моя, маленькая киотская шлюха», — прошипел я. Она кончила с гортанным стоном, тело содрогалось, пока я наполнял ее. Когда я вышел, она рухнула, обессиленная и мокрая. Но я не закончил. Я перевернул ее, раздвинул ноги и смотрел, как моя сперма вытекает из нее. «Вылижи», — приказал я, и она подчинилась, слизывая собственные соки с пола. Вот настоящее лицо принцессы-наездницы — отчаянная, голодная до спермы шлюха, которая наконец получила то, что заслужила.