[NHDTC-222] Надев колготки в поезде, женщина, у которой вытащили трусики, не смогла сдержать смущения и многократно кончила своими красивыми ногами

Я в битком набитой утренней электричке, зажат между костюмами и портфелями, но мой взгляд прикован к ней. На ней узкая серая деловая юбка, пиджак натянут на больших сиськах, а под прозрачными черными колготками — ни трусов. Я вижу очертания её губок через нейлон, влажные и скользкие. Она знает, что я смотрю, щеки горят румянцем, но она не может двинуться. Поезд дергается, и я прижимаюсь ближе, моя рука скользит по её бедру, чувствуя жар через ткань. Она задыхается, пытается вывернуться, но деваться некуда. Я цепляюсь пальцами за пояс её колготок и стягиваю их ровно настолько, чтобы обнажить голую задницу. Она скулит: «Пожалуйста, не здесь...», но её тело предает её, бедра трутся о мою ногу. Я просовываю палец внутрь — мокро насквозь — и она кусает губу, сдерживая стон. Поезд останавливается, люди переминаются, я вытаскиваю руку и подношу её соки к губам. Она дрожит, вцепившись в поручень, её красивые ноги трясутся. Я засовываю два пальца обратно, загибая их к её точке, и она кончает мгновенно, струя спермы пропитывает колготки. «О господи, о господи», — шепчет она, но я не останавливаюсь. Я трахаю её пальцами быстрее, чувствуя, как стенки сжимаются вокруг меня, и она кончает снова, брызгая на пол. Ноги подкашиваются, но я держу её, другой рукой тиская большие сиськи через пиджак. Она в раздрае, тушь потекла, колготки испорчены, но я продолжаю, пока она не кончает три раза, каждый громче предыдущего. Двери открываются, и я отступаю, оставляя её стоять, ноги раздвинуты, сперма стекает по бедрам. Она смотрит на меня со смесью ненависти и голода, но я просто улыбаюсь и исчезаю в толпе.